Юлия ДРОГОВОЗ: «…как бы еще не реформа, а ее намерение»

Опубликовано в БУХГАЛТЕРИИ № 46 (1241) от 14 НОЯБРЯ 2016 года


Налоговая реформа
Юлия ДРОГОВОЗ, вице-президент Украинского союза промышленников и предпринимателей


Проект очередных изменений к НКУ, утвержденный правительством 26 октября, уже не вызывает сомнений – это не налоговая реформа. Но ожиданием налоговой реформы в проекте пронизаны многие нормы, как бы говоря украинцам: «Да, это пока не реформа, но вы еще немного подождите, и, может быть, чудо свершится» (как бы еще не реформа, а ее намерение, представленное в форме закона).

Переходные положения

Читая предложенные законопроектом изменения, невероятно приятно видеть отмену норм, касающихся функций и деятельности налоговой милиции, введение электронного кабинета плательщика налогов, единого счета для уплаты налогов и сборов, передачу части функций от ГФС Минфину и Госказначейству. Но все эти положения законопроекта вступают в силу в течение 2017 года и их реализации должны сопутствовать дополнительные меры.

Такие меры регламентированы переходными положениями проекта и включают разработку и принятие ряда законов (относительно создания органа, приходящего на смену налоговой милиции, а также введения единого счета для уплаты налогов и сборов). Кроме этого, до 1 июля 2017 года необходимо разработать программное обеспечение электронного кабинета, до 1 марта 2017 года – создать государственное предприятие, которому отведены функции технического администратора электронного кабинета, то есть органа, отвечающего за разработку, создание, сопровождение соответствующего программного обеспечения с передачей такому госпредприятию или Минфину налоговых баз данных плательщиков налогов и информационных ресурсов, до 1 апреля 2017 года – разработать критерии оценки степени рисков, достаточных для приостановки регистрации налоговых накладных / расчетов корректировки в Едином реестре налоговых накладных (далее – ЕРНН).

Венцом «благих намерений» является норма, обязывающая до 1 июля 2017 года разработать и принять закон о налоге на выведенный капитал, нормы которого должны вступить в силу с 1 января 2018 года. При этом данная постановка задачи выглядит немного странно, учитывая, что законопроект о налоге на выведенный капитал не только уже разработан, но и по итогам широко организованного обсуждения с представителями бизнеса активно ими поддерживается.

Возникает вопрос: что мешает включить нормы о переходе на обложение налогом на выведенный капитал, пусть даже с отсрочкой их введения, в правительственный законопроект о внесении изменений в НКУ уже сейчас?

Как нам кажется, сегодняшняя редакция проекта может свидетельствовать о невозможности внесения в парламент закона о налоге на выведенный капитал до 1 июля 2017 года, о попытке переписать уже готовый текст, подготовленный экспертами, а также о перехвате инициативы, продвигаемой и поддерживаемой бизнесом, а может, об ожидающих плательщиков налога на выведенный капитал дополнительных компенсаторах, которые могут нивелировать положительный эффект от введения данного налога и данной модели налогообложения.

Самая главная нестыковка между действующими нормами и курсом на введение с 1 января 2018 года налога на выведенный капитал – это введение на 2 года (с 1 января 2017 года до конца 2018 года) ускоренной амортизации по основным средствам, а также на 5 лет (с 1 января 2017 года до конца 2021 года) – налоговых каникул для малого бизнеса. Данные нормы противоречат сути налога на выведенный капитал и должны быть исключены из НКУ с 1 января 2018 года.

Налоговое совершенствование

Вторая часть правительственного законопроекта посвящена косметическим изменениям в налоговое законодательство, которые направлены на совершенствование существующих норм, на исправление ошибок, содержавшихся в действующих нормах.

Прежде всего данные изменения касаются:

  • раздела III НКУ «Налог на прибыль предприятий». В частности, введение корректировок финансового результата на остаточную стоимость непроизводственных основных средств и нематериальных активов, корректировок для производителей сельскохозяйственной продукции, для которых годовой отчетный период с 1 июля прошлого отчетного года и по 30 июня текущего отчетного года, корректировок в связи со списанием дебиторской задолженности, осуществлением ряда расходов (выплата безвозвратной финансовой помощи, штрафов, пени), получением доходов, которые не были обложены единым налогом в период пребывания таких плательщиков налога на прибыль на упрощенной системе налогообложения; уточнены корректировки финансового результата в связи с дооценками, уценками, уменьшением и восстановлением полезности основных средств и нематериальных активов, ценных бумаг;
  • исправления методологических ошибок в системе электронного администрирования НДС;
  • введения такого обязательного реквизита налоговой накладной, как коды УКТ ВЭД для товаров и коды услуг согласно Государственному классификатору продукции и услуг (при этом закреплено право плательщиков указывать не менее 4 первых цифр соответствующих кодов). Штрафные санкции за неправильные обязательные реквизиты начнут применяться в полном объеме с 1 января 2018 года;
  • совершенствования норм трансфертного ценообразования;
  • порядка предоставления налоговых консультаций (в части обязательных реквизитов запроса налогоплательщика, введения базы и реестра индивидуальных налоговых консультаций, введения переходных положений по налоговым консультациям, изданным до 1 апреля 2017 года);
  • порядка взыскания контролирующими органами налогового долга плательщиков (в части взыскания через суд сумм дебиторской задолженности должника, погашения налогового долга за счет средств в системе электронного администрирования НДС);
  • расширения оснований для налогового ареста активов плательщиков (в частности, вследствие непредставления плательщиками оригиналов документов или их копий);
  • порядка рассрочки и отсрочки денежных обязательств по налогам и сборам (вводится требование о согласовании этих процедур с Минфином и порядок ведения реестра заявлений плательщиков о рассрочке и отсрочке налогов и сборов);
  • порядка применения штрафных санкций за нарушение сроков представления отчета о контролируемых операциях и документации по трансфертному ценообразованию. Так, введены штрафы за каждый день нарушения граничного срока представления отчета о контролируемых операциях и документации по трансфертному ценообразованию;
  • расширения сферы применения штрафов за нарушение сроков регистрации налоговых накладных/расчетов корректировок в ЕРНН, в частности для тех налоговых накладных, которые не подлежат выдаче плательщику, в том числе: в случае условной продажи товаров/услуг, составления налоговой накладной на неплательщика НДС. При этом оговорены условия, при которых указанные штрафы не применяются. Отдельная норма предусмотрена для применения штрафов по результатам документальных проверок на основании налоговых уведомлений-решений без уточнения, должно ли быть согласовано денежное обязательство, указанное в таком уведомлении-решении, в размере 50%. В случае регистрации налоговых накладных/расчетов корректировки в течение 10 календарных дней после получения такого налогового уведомления-решения указанный штраф не применяется. Остается вопрос: если начинается процедура административного и апелляционного обжалования в суде, применяется ли этот штраф после наступления указанного срока(?);
  • изменения порядка составления акцизной накладной (в части внутреннего потребления, реализации топлива объемом до 2 литров включительно);
  • изменения порядка предоставления льгот по налогу на имущество, отличное от земельного участка;
  • введения обязанности плательщиков до 31 декабря 2017 года представить контролирующим органам уведомление о месте размещения подразделений, движимого и недвижимого имущества, объектов налогообложения и прочих объектов, через которые осуществляется их деятельность;
  • введения размера арендной платы за землю не меньше размера земельного налога, установленного для соответствующей категории земельных участков на соответствующей территории;
  • ставок акцизных налогов и рентных платежей.

Положительные моменты

Между тем в правительственном законопроекте хотелось бы выделить ряд однозначных позитивных новшеств:

  • недопущение отказа со стороны контролирующих органов в приеме налоговых деклараций в электронной форме (кроме как по причине недействительности электронной цифровой подписи налогоплательщика);
  • продление предельного срока регистрации налоговых накладных/расчетов корректировки в ЕРНН: до конца отчетного месяца – если налоговая накладная или расчет корректировки составлены за период с 1-го числа до 15-го числа включительно, и до 15-го числа следующего за отчетным месяца – если налоговая накладная или расчет корректировки составлены с 16-го до последнего числа отчетного месяца;
  • пересмотр суммы налогового долга, при превышении которой налогоплательщику направляется налоговое требование (с 340 грн. до 1020 грн.);
  • введение норм о системе защиты налоговой информации в информационных базах данных. Учитывая, что на сегодня это главная проблема работы с налоговыми базами, авторы законопроекта находятся на правильном пути. Однако, учитывая, что данная система должна быть разработана до 1 марта 2017 года (заметьте, не какой-нибудь порядок, как нормативно-правовой акт, а сама система защиты налоговой информации), возникают большие сомнения в ее эффективности после введения;
  • введение общих сроков проведения камеральной проверки – 30 календарных дней (в действующих нормах такие сроки были установлены только для камеральной проверки заявленных плательщиками сумм бюджетного возмещения);
  • увеличение стоимостного критерия для определения контролируемых операций в виде годового дохода, полученного плательщиком по правилам бухгалтерского учета, с 50 млн грн. до 150 млн грн., а объем операций с каждым контрагентом – с 5 млн грн. до 10 млн грн., что позволит сосредоточить налоговый контроль в сфере трансфертного ценообразования за крупными операциями и плательщиками;
  • увеличение критериев для крупных налогоплательщиков (критерий уплаты налогов в госбюджет за последние 12 календарных месяцев поднят с 12 млн грн. до 20 млн грн., показатель объема дохода от всех видов деятельности за последние 4 квартала в размере свыше 500 млн грн. заменен показателем общего объема операций по поставке товаров/работ/услуг свыше 1 млрд грн.);
  • введение обязанности контролирующих органов публиковать планы-графики плановых документальных проверок на год;
  • увеличение сроков для внесения изменений в учредительные документы неприбыльных организаций с учетом требований налогового законодательства до 1 июля 2017 года;
  • уменьшение размера пени в случае самостоятельного доначисления плательщиком суммы налоговых обязательств (со 120% годовых учетной ставки НБУ до 100%);
  • изменения, устраняющие прошлые неточности и неурегулированные моменты по обложению налогом на прибыль;
  • введение процедуры рассрочки налоговых обязательств плательщика налога – физического лица, которому прощен (аннулирован) долг по кредиту и процентам по нему;
  • расширение сферы применения льготы по НДФЛ для помощи на лечение и медицинское обслуживание, на обучение;
  • уточнение размера суточных для командировок за границу (с 0,75 размера минимальной заработной платы до 40 евро);
  • реализация задекларированного еще при прошлых комплексных налоговых изменениях хронологического порядка бюджетного возмещения НДС (на этот раз путем введения единого реестра заявлений по бюджетному возмещению НДС и возложения части функций по процедуре возмещения налога на Госказначейство, чем поставлено под сомнение самостоятельность органов фискальной службы). При этом в отдельный реестр попали суммы бюджетного возмещения, заявленные и невозвращенные до 1 февраля 2015 года;
  • расширение статей расходов физических лиц – предпринимателей, находящихся на общей системе налогообложения, в том числе расходов на амортизацию основных средств и нематериальных активов;
  • исключение из состава дохода физического лица – предпринимателя на общей системе налогообложения суммы акцизного налога с реализованных в розницу подакцизных товаров;
  • внесение изменений в определение реализации топлива, а именно: реализация топлива в пределах 2 литров включительно не будет считаться реализацией для целей раздела VI НКУ «Акцизный налог»;
  • увеличение порога для проведения индексации нормативной денежной оценки земли (со 100% до 115% роста индекса потребительских цен). Хотя при этом не были учтены предложения от бизнеса о проведении индексации нормативной денежной оценки земли не только в 2017 году, но и в 2016 году, с коэффициентом 1, независимо от изменения индекса потребительских цен.

Следует заметить, что из первоначально утвержденного Кабмином текста законопроекта исчез ряд норм, в том числе касающихся увеличения сроков проведения документальных проверок, права плательщиков на погашение налогового долга путем взаимозачета встречной задолженности плательщиков и соответствующих бюджетов с участием в таком зачете одного или нескольких участников. Такой порядок погашения задолженности уже имел место на практике ранее, что было связано с возникновением сложных коррупционных схем уклонения от налогообложения.

Налоговые накладные

Отдельно следует сказать о новации предложенного Минфином законопроекта – о процедуре блокировки/приостановления регистрации налоговых накладных/расчетов корректировки в ЕРНН. Данный механизм призван стать альтернативой часто применяемому на практике механизму расторжения контролирующими органами в одностороннем порядке договоров о признании электронных документов.

Сама по себе процедура достаточно проста, так как нацелена на установление определенных «правил игры» во взаимоотношениях между плательщиками и контролирующими органами в вопросах предотвращения формирования рискового налогового кредита.

Из плюсов такой процедуры – появляется решение о блокировке налоговых накладных, которое имеет определенные реквизиты и требования к содержанию и дает возможность для его обжалования плательщиками в административном или судебном порядке. Плательщику дается возможность представить в течение 365 дней документы и пояснения, касающиеся заблокированных налоговых накладных/расчетов корректировки с четкой процедурой и сроками (не позднее 5 рабочих дней) рассмотрения контролирующими органами таких документов и пояснений. К сожалению, авторами не были учтены предложения по введению ускоренного порядка административного обжалования решений контролирующих органов о блокировке налоговых накладных/расчетов корректировки. При блокировке налоговых накладных штрафы за нарушение сроков регистрации таких налоговых накладных/расчетов корректировки не применяются, а сроки регистрации продлеваются, как равно и сроки для включения таких налоговых накладных/расчетов корректировки в налоговый кредит.

Сопровождает введение процедуры блокировки норма о том, что налоговая накладная/расчет корректировки к ней, составленные и зарегистрированные в ЕРНН до 1 июля 2017 года, являются для покупателя товаров/услуг достаточным основанием для налогового кредита и не требуют какого-либо дополнительного подтверждения.

При этом основной акцент нововведений перемещается с непосредственно процедуры блокировки/приостановления регистрации налоговых накладных/расчетов корректировки в ЕРНН на определение критериев оценки степени рисков, достаточных для такой блокировки/приостановления регистрации.

Указанные критерии поручено установить Минфину. И как раз именно здесь содержатся наибольшие риски для плательщиков НДС.

Во-первых, установить такие критерии Минфин должен до 1 апреля 2017 года. Но ведь не учитывается самое главное – нужно не просто установить какие-то критерии: отклонения по кодам УКТ ВЭД и Государственного классификатора продукции и услуг, особенно в 2017 году, дадут не только основания для массовых блокировок налоговых накладных, а приведут к коллапсу в деятельности плательщиков и работе налоговых органов.

Во-вторых, необходимо создать автоматизированную систему управления рисками, а не просто установить какие-то критерии. Именно ее автоматизация является первостепенной и сложнейшей задачей, которая пока осталась недооцененной в законопроекте. Упрощение данной задачи является следствием целенаправленных действий, потому что чем проще будет система управления рисками, тем большая возможность остается для ручного управления данной системой. Если это не так, то установление срока для разработки критериев оценки степени рисков до 1 апреля 2017 года является непрофессионализмом и преуменьшением значимости данной системы для объективного использования на практике механизма блокировки налоговых накладных.

На самом деле Минфин до 1 апреля 2017 года должен разработать программное обеспечение, представляющее собой сложнейшую современную математическую систему, оперативно реагирующую именно на рисковые операции, мгновенно вычисляющую их из множества текущих операций плательщиков НДС и никоим образом не блокирующую деятельность субъектов реальной экономики.

В конечном итоге, если плательщик НДС имеет активы, ресурсы для осуществления деятельности, платит налоги в бюджет, ведет производственную деятельность, контролирующие органы имеют возможность всегда выйти на проверку к такому плательщику и найти его по юридическому адресу, и необходимость блокировки отпадает. В этом случае отработку рисковых операций по такому плательщику можно осуществить в рамках обычной контрольно-проверочной работы. Если плательщик НДС не соответствует определенным требованиям, не имеет позитивной налоговой истории, не имеет активов или часто меняет юридический адрес, к такому плательщику можно применить механизм блокировки налоговых накладных, но исключительно в случае осуществления ним рисковых операций, определенных таковыми по ряду критериев.

В любом случае, какими бы ни были критерии оценки степени рисков, их введение с 1 апреля 2017 года представляет серьезные риски для бизнеса, для осуществления хозяйственной деятельности и беспрепятственного владения активами. В связи с этим пойти на подобный «эксперимент» возможно лишь при условии увеличения сроков для введения механизма блокировки налоговых накладных, для разработки автоматизированной системы управления рисками (что четко должно быть записано в законопроекте: не только установление критериев оценки степени рисков, но и разработка автоматизированной системы управления рисками), а также введения до конца 2017 года тестового режима.

Только при этих условиях и при положительных результатах тестирования системы управления рисками и системой мониторинга налоговых накладных можно пойти по пути развитых стран, которые без введения пагубной для экономики страны системы депонирования средств на электронных счетах в системе электронного администрирования НДС куда более успешно, чем Украина, борются с мошенничеством в сфере НДС. Кроме этого, введение автоматизированной системы управления рисками позволит контролирующим органам более эффективно, с оптимальными людскими ресурсами проводить контрольно-проверочную работу, реагируя только на тех плательщиков или операции, которые содержат определенные риски, и избавляя других плательщиков от излишних проверок.

Пойдут ли по такому пути правительство и парламент, хватит ли у них мудрости и понимания описанных выше рисков, мы узнаем до конца этого года. А пока ждем окончательной редакции законопроекта и надеемся, что его принятие не станет для плательщиков очередным сюрпризом «под елочку».